Как получается вывод.

Категория отвечает сразу на два независимых вопроса, и считаем мы их порознь. Первый — откуда виноград: делает ли винодельня вино из своего, докупает ли, или подтверждений собственной сырьевой базы мы не нашли вовсе. Второй — масштаб. Разделение важно потому, что на первый вопрос ответ есть почти всегда, а на второй часто нет: площадь виноградников публикует меньшинство виноделен, и единая шкала из-за одной ненайденной цифры замолкала о производителе целиком.

Категория — проекция этой пары. Свой виноград при малом масштабе — малая семейная винодельня, при большем — эстейт. Свой виноград вместе с докупкой — крупный производитель с виноградниками, а профиль массовой закупки — промышленный производитель. Там, где мы не нашли подтверждений ни виноградников, ни производства полного цикла, категория — торговая марка; она определяется через нас, а не через компанию: это производители, у которых нам не удалось найти таких подтверждений. А там, где собственное виноделие установлено, а масштаб нет, категория так и говорит: собственное виноделие. Категория описывает модель производства, а не качество вина; публичной иерархии «лучше — хуже» между ними мы не объявляем.

Одну категорию стоит прочесть внимательно, потому что её легко спутать с торговой маркой: «виноделие на закупленном винограде». Она ставится, когда вино винодельня делает сама, а виноград покупает, и обе половины установлены — обычно потому, что винодельня прямо об этом говорит («своих плодоносящих виноградников у нас пока нет»). Торговая марка — утверждение о наших данных: подтверждений мы не нашли. Эта категория — утверждение об известном факте, и оценки в ней нет: для молодого винодела-натуралиста начать без своей земли, работая с виноградом мелких фермеров, — обычный путь. Винодельня, чью площадь виноградников мы просто не нашли, сюда не попадает никогда: для этого отсутствие должно быть подтверждено, а не всего лишь ненайдено.

У кооперативов своя категория. Винодельческий кооператив делает вино из винограда своих членов, и для оси происхождения это отдельный ответ: виноград не собственный — виноградники принадлежат членам, а не юридическому лицу, — и не закупленный, потому что член кооператива — совладелец, а не поставщик. Производитель считается кооперативом, если он так записан в реестре юридических лиц или так называет себя сам; тогда происхождение — «виноград членов кооператива», а категория — «винодельческий кооператив», каким бы ни был размер кооператива. Масштаб при этом всё равно считается и показывается рядом. Как и любая другая категория, эта ничего не говорит о качестве вина.

Каждый известный признак даёт взвешенный вклад в одну из двух сумм: за собственное виноделие или за закупку сырья. Собственные виноградники от 100 га весят 3, свыше 10 га — 2, малый участок до 10 га — 1; упомянутые без площади виноградники — 1; производственный адрес в винодельческом регионе — 1 за собственное виноделие. За закупку: производственный адрес только в столице — 1, крепкий алкоголь в линейке — 1. Столицу мы определяем только по адресу производства, а не по юридическому: офис в Ереване — обычное дело для компании, чья винодельня стоит в регионе. Два признака шкалы подобраны под грузинскую географию — число аппелласьонов в ассортименте как сигнал закупки и соседство двух далёких грузинских регионов в одном прайсе — и здесь не применяются.

Ось происхождения дальше решают пороги, а не общая сумма. Сырьевая база считается установленной либо цифрой площади, либо упоминанием виноградников без неё, либо производством полного цикла в винодельческом регионе при ассортименте без признаков массовой закупки. Поверх этой базы решает сумма закупочных сигналов: от 5 — преимущественно закупленное сырьё, больше 1 — смешанная модель, иначе — свой виноград. Здесь закупочных признаков два, по единице, поэтому их сумма даёт самое большее смешанную модель; «преимущественно закупленное» ставит только арифметика розлива против своей земли (о ней ниже). Масштаб идёт за площадью: до 10 га — малое, до 100 га — среднее, от 100 га — крупное. Если винодельня называет мощность розлива, она даёт свою оценку масштаба: от 500 тысяч бутылок в год — крупное, до 100 тысяч — малое. Когда известно и то и другое, берётся большее: производство меряется бутылками, а гектарами — только своя земля. Там, где не опубликовано ни то ни другое, каталог в границах одного региона почти без аппелласьонов вместе с розливом на винодельне или именным виноделом всё же читается как малая винодельня — и помечается как вывод по признакам.

Если опубликованы и площадь своих виноградников, и объём розлива, мы сверяем их друг с другом. Потолок — 10 000 бутылок в год с гектара; урожай выше этого без докупки не объяснить. Если розлив больше того, что может дать своя земля, часть винограда докупается, и происхождение — смешанное; если больше вдвое с лишним — преобладает закупленное сырьё. Это арифметика на двух числах, которые называет сам производитель, поэтому вывод показывается как подтверждённый и стоит выше косвенных признаков вроде широты ассортимента: 74 га и 9,7 миллиона бутылок — не эстейт, каким бы узким ни был срез ассортимента этого производителя в нашем каталоге. А там, где винодельня делает вино сама, отсутствие своих виноградников подтверждено, а розлив — от 500 тысяч бутылок в год, это уже не виноделие на закупленном винограде, а массовая закупка: категория — «промышленный производитель».

Владение проверяется отдельно, по государственному реестру юридических лиц: кто учредители компании-владельца винодельни и с какой долей. Контроль — доля от 50 %, и цепочка прослеживается вверх через другие винодельни каталога. Винодельня входит в группу, если тот, кто стоит на вершине этой цепочки, контролирует больше одной винодельни каталога, либо если её контролирует компания, владеющая ещё одной винодельней каталога. Такая винодельня не бывает ни малой семейной, ни эстейтом — что бы ни рассказывал о семейном деле её сайт: при собственном виноделии это собственное виноделие, при крупном масштабе — крупный производитель. Одиночная винодельня, которой владеет холдинг — иностранный или местный, — без других виноделен в каталоге группой не является. Государственная собственность показывается отдельным фактом и категорию не меняет.

Эта пометка — часть ответа, а не сноска к нему. Категория, стоящая на документе — цифре площади, подтверждённом отсутствии, — показывается как подтверждённая; стоящая на косвенных признаках — пунктирным бейджем и прямой подписью. Мы предпочитаем назвать вывод и его прочность, а не промолчать, оставив молчание читаться как незнание.

«Недостаточно данных» никуда не делось, но теперь означает ровно то, что написано: происхождение винограда установить не удалось вовсе. Ненайденная цифра гектаров этого состояния не вызывает, и понижением оно не является — молчание источников по-прежнему не улика.

Расхождение года регистрации компании и надписи «since 18XX» на этикетке на категорию не влияет вовсе — оно публикуется отдельным фактом. А сама категория не меняется молча: пересчёт попадает в очередь на подтверждение человеком, и решение навсегда остаётся в истории классификаций.

Медаль сама по себе говорит мало: конкурсы отличаются и правилами, и долей награждённых образцов. Мы не суммируем медали и не выводим из них рейтинг. Вместо этого каждому конкурсу присвоен класс веса, и он показан рядом с медалью везде, где она появляется.

Класс присваивается по четырём публичным признакам: слепая ли дегустация и опубликован ли регламент; какая доля поданных образцов получает медаль (если награждают почти всех, медаль перестаёт различать вина); как устроено жюри и насколько оно независимо от участников; сколько стоит участие — и продаются ли вместе с медалью маркетинговые пакеты.

Основание для класса опубликовано на странице конкурса, открытым текстом: мы говорим, на что именно опирались. Вино без медалей не считается хуже вина с медалью платного конкурса.

Медаль всегда принадлежит партии, а не вину вообще, поэтому рядом с годом вручения мы показываем год урожая награждённой партии. Медаль одного года не переносится на другие винтажи.

Источники пишут один и тот же металл по-разному — «Gold», «gold», «Gold Medal». При импорте написание приводится к одной форме; сам металл не меняется, а незнакомая награда сохраняет своё название, а не подгоняется под золото/серебро/бронзу.

Изображения медалей — официальные знаки самих конкурсов. Они используются номинативно, для указания на награду, и всегда стоят рядом с названием конкурса и годом; где изображения нет, рисуется нейтральная заглушка.

Флаг риска стоит на аппелласьоне, а не на компании. Он говорит, что название на этикетке само по себе ничего не гарантирует: предложение вина этой зоны на рынке несопоставимо с тем, что зона способна физически произвести. Состояний три — проблем с подлинностью не отмечено, повышенный риск, высокий риск.

Так устроены Хванчкара и Киндзмараули: маленькие зоны с хроническим дефицитом собственных сортов и объёмом на полках, который эти зоны дать не могут. Мы не утверждаем, что конкретная бутылка поддельная, — мы говорим, что в этой зоне вопрос уместен, и перечисляем, что проверить.

Проверять стоит связь производителя с зоной: есть ли у него там виноградники, зарегистрирован ли он в этой местности, назван ли на бутылке конкретный год урожая. Подозрительно низкая цена для такой зоны — сигнал сам по себе: объяснимой дешёвой Хванчкары не бывает.

Рядом с флагом мы показываем ещё один факт из реестра: зарегистрировано ли наименование как защищённое и с какой даты. Часть привычных названий — вовсе не аппелласьоны, а исторические имена вин; такое слово на этикетке не защищено ничем.

Флаг виден в трёх местах: в списке аппелласьонов, на странице самой зоны вместе с объяснением и на карточке вина рядом с названием аппелласьона, где раскрывается чек-лист. О компаниях при этом публикуются только наблюдаемые факты: слова «подделка» и «фальсификат» в адрес конкретного производителя не используются.

Классификация считается по публичным данным и по опубликованным правилам — значит, она может быть неверна именно там, где публичных данных мало. Производитель вправе оспорить и отдельный факт, и категорию целиком.

Убеждает документ, а не переписка. Категория пересчитывается из фактов, поэтому полезно всё, что факт подтверждает: свидетельство на землю или договор аренды виноградников, документы на производственную площадку, регистрационные данные, датированная страница вашего сайта. Возражение без подтверждений мы прочитаем, но заменить им факт не сможем.

Обращение становится отдельной задачей в очереди разбора — с производителем, контактом, изложением возражения и пометкой о приложенных документах. Дальше его разбирает человек: проверяет факты, заводит или правит утверждения вместе с их источниками и пересчитывает классификацию.

Категория пересчитывается автоматически: меняются факты — меняется и ответ, потому что каталог, показывающий категорию по данным, которых у нас уже нет, вводит в заблуждение очевиднее, чем это может сделать пересчёт. Каждое изменение навсегда остаётся в истории классификаций — прежняя категория, новая, дата и версия методологии, — а категорию, подтверждённую человеком после обращения, пересчёт не двигает вовсе.

Обращение отправляется через форму на странице контакта, и придумывать срок рассмотрения, который мы не сможем гарантировать, мы не будем. Правило от этого не меняется: обращение с документами разбирает человек, а результат — исправленный факт, пересмотренная категория или мотивированный отказ — фиксируется в базе.

Если спор не о факте, а о самой методологии — скажем, о весе конкурса или о пороге, — это тоже законный разговор. Веса и пороги опубликованы и живут в коде: их меняют разбором и тестами, а не по отдельной просьбе.